До основанья, а зачем?!

Расположенная в Рузаевке усадьба графа Струйского славилась на всю страну своей роскошью и картинами Федора Рокотова. История мецената, поэта и издателя, которому Екатерина II присылала подарки…
В Рузаевке на улице Зои Космодемьянской находится школа № 9. На первый взгляд,  ​рядовое учебное учреждение. Но в XVIII веке на его месте блистала огромная и невероятно красивая усадьба с дворцами, церковью, живописными озерами… Принадлежала она дворянину, издателю и поэту Николаю Струйскому. О его личности, судьбе и творчестве до сих пор ходят легенды. Графа даже подозревали в любовной связи с императрицей Екатериной II. Как бы то ни было, Николай Еремеевич сделал довольно много для культурного развития не только Рузаевки, но и России в целом. Он открыл типографию, собрал коллекцию картин Федора Рокотова, который писал портреты Струйских. Сегодня эти шедевры украшают Государственную Третьяковскую галерею, а копии хранятся в небольшом музее той самой школы № 9… Историю рузаевского Ренессанса изучала анна оправхат.
История Рузаевки началась в 1631 году, когда на ее месте появилось первое поселение. Владельцем был татарский князь Ураз Танкачеев. В 1725-м эти земли вместе с крепостными крестьянами были пожалованы поручику лейб-гвардии Тихону Лукину. В 1757 году их выкупил надворный советник Еремей Струйский, чей дворянский род берет начало в Польше. В России его представители появились в конце XV века. Историки предполагают, что сама фамилия связана с названием польского города Струже. После смерти Еремея Струйского владельцем Рузаевки стал его сын Николай…
Он родился в 1749 году, получил домашнее образование, был весьма начитанным, знал иностранные языки, древнюю мифологию и даже некоторые точные науки. Николай окончил гимназию при Московском университете. С 1763-го по 1771 год служил в гвардейском Преображенском полку. Писал стихи с юности. Был знаком с Екатериной II, князем Григорием Потемкиным, генералом Иваном Шуваловым. Дружил с известным художником-портретистом Федором Рокотовым. Долгое время жизнь этого живописца являлась загадкой. Он был необыкновенно популярен в XVIII веке. Будучи выходцем из обычной крестьянской семьи, Рокотов сумел стать академиком живописи Петербургской академии художеств, произвести впечатление на саму Екатерину II. Это был человек незаурядного таланта. Но после смерти мастера о нем почему-то забыли на долгие столетия. Именно благодаря Струйскому сохранились работы Федора Рокотова. Николай Еремеевич высоко ценил творчество своего друга, который часто гостил у него. Много работ он создал, находясь в Рузаевке. Сегодня эти полотна хранятся в Третьяковской галерее, а знаменитый «Портрет неизвестного» является украшением Пензенской картинной галереи имени Савицкого. «По одной из версий, произведение было написано в усадьбе Николая Струйского, — ​рассказывает сотрудница галереи Нина Санталова. — ​Проверить это, к сожалению, нельзя, поскольку многие документы попросту сгорели. Но есть косвенные доказательства. В архивных материалах сказано, что картина привезена из какого-то имения. Учитывая факт дружбы помещика и художника, а также то, что усадьба Струйского являлась крупнейшей в тогда еще Пензенской губернии, нетрудно догадаться, откуда она попала в нашу экспозицию…»
Доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка МГУ имени Огарева Николай Васильев посвятил Струйскому множество научных статей и даже книгу. «Об этом дворянине известно мало, а многое из того, что было написано до революции, нельзя считать достоверным и справедливым, — ​говорит исследователь. — ​Чтобы дать объективную оценку жизни и творчеству Струйского, мне пришлось долго собирать материалы, находить сборники его стихов. Некоторые историки уверены, что Николай и Екатерина II были любовниками, поскольку та неоднократно присылала ему подарки. Но эти утверждения нельзя назвать правдивыми. В то время была очень популярна поэзия. Императрица стремилась поддерживать талантливых людей. К тому же Николай был привлекательным молодым человеком, выделялся из общей массы». В 1768 году Струйский женился на дочери коломенского дворянина Олимпиаде Балбековой. Пара прожила вместе всего год. В 1769 любимая супруга помещика умерла. Он тяжело переживал. «Существует мнение, что художник Федор Рокотов успел написать портрет Балбековой, — ​продолжает профессор. — ​В Третьяковской галерее хранится знаменитое произведение «Портрет неизвестного в треуголке». На его обратной стороне имеется надпись «Портрет т .: Е. Б. Ник. Струйскi». Под верхним слоем краски эксперты обнаружили изображение молодой женщины с татарскими чертами лица. Вполне возможно, что это была Олимпиада. Никто не знает, почему картина пережила такую трансформацию…» Некоторые искусствоведы считают, что после смерти Олимпиады Струйский попросил Рокотова видоизменить ее портрет, чтобы не расстраивать новую супругу. Но «Потрет неизвестного в треуголке» долгие годы висел в усадьбе графа, напоминая ему о первой большой любви…

В своей книге Николай Васильев развеял многие мифы о графе
Свою главную рузаевскую усадьбу Николай Струйский построил в 1771 году. Через год он женился во второй раз. Избранницей стала дочь помещика Нижеломовского уезда Александра Озерова. Эту женщину Николай очень любил и часто посвящал ей стихи. Наиболее известным из таких произведений считается «Элегия к Сапфире»:
Когда б здесь кто очей твоих прелестных стоил,
Давно б внутрь сердца он тебе сей храм построил,
И в жертву б он себя к тебе и сердце б нес.
Достойна ты себя, Сапфира!… и небес…

«Поэзию Струйского часто недооценивают, — ​считает Николай Васильев. — ​Его называют бесталанным. Но, прежде чем делать подобные заявления, стоит обратить внимание на то, что раньше было совсем другое время. Люди иначе мыслили, воспринимали слог. И потом, неудачные произведения есть даже у классиков. Хотя удачность в этом контексте — ​понятие весьма субъективное. Николай Струйский сочинял оды, элегии, эпиталамы о своих современниках, политических событиях и, конечно, о любви».
Дворянин часто устраивал в имении балы. Такие мероприятия были не просто частью светской жизни, но еще и развлекательным действом, которое отражало всю суть элиты XVIII века. Именно на балах можно было полюбоваться на последние тенденции европейской моды, услышать новые музыкальные произведения. Там царила атмо­сфера страстей, «зажигались» новые любовные романы. Присутствующие демонстрировали свое богатство, влияние, образованность и воспитанность. Все это отражалось в стихотворениях Струйского. Жена графа Александра была невероятно красива. Федор Рокотов написал ее портрет, а также изобразил самого Николая Еремеевича. Сейчас эти шедевры находятся в Треть­яковской галерее. Искусствоведы считают их одними из лучших в творчестве живописца. Существует легенда о том, что Рокотов был влюблен в Александру. Но никаких подтверждений этому нет. И слух, судя по всему, пошел лишь из-за того, что художник сумел передать на своем полотне не только изумительные черты лица Струйской, но и особый шарм и очарование, которыми обладают далеко не все красавицы. Отсюда и впечатление, что мастер неровно дышал к своей натурщице. Спустя годы поэт Николай Заболоцкий написал стихо­творение по мотивам портрета Александры:
Ее глаза — ​как два тумана,
Полуулыбка, полуплач,
Ее глаза — ​как два обмана,
Покрытых мглою неудач…

Николай Струйский создал в своей усадьбе картинную галерею, где хранились произведения Рокотова и других художников того времени. По одной из версий, его двухэтажный дворец и церковь проектировал русский архитектор итальянского происхождения Варфоломей Расстрелли — ​создатель Зимнего дворца в Санкт-Петербурге, Большого дворца в Петергофе и Екатерининского дворца в Царском селе. Кирпичи для усадьбы делали в селе Пайгарма. Великолепию всего архитектурного ансамбля завидовал даже пензенский вице-губернатор Иван Долгорукий, много раз гостивший у Струйских. Весь комплекс окружал парк с двумя прудами. В центре имения была еловая аллея с оранжереей и зимним садом. На окраинах располагались избы крепостных крестьян. Семья графа жила в трехэтажном доме, интерьер которого удивлял многих. Украшенные золотом стены. Мебель из слоновой кости, обшитая красным бархатом… Струйский любил все красивое и дорогое. Но главной достопримечательностью была типография, которая считалась едва ли не лучшей в России. Граф приобрел современное оборудование, французскую бумагу, красивые шрифты. Его книги печатались даже на атласе. «Благодаря Струйскому в Рузаевке типография появилась на столетие раньше, чем в Саранске, — ​отмечает Васильев. — ​Это, пожалуй, главное его достижение. Николай Еремеевич привлек к книгопечатанию знаменитых граверов того времени — ​Набгольца, Шенберга, Скородумова. Граф часто дарил шедевры книжного искусства Екатерине II, которая, в свою очередь, хвасталась ими перед иностранцами. Типография просуществовала всего пять лет. За это время было выпущено более 50 книг. Струйский печатал свои стихотворения и произведения авторов, которые ему нравились. Сегодня эти издания имеют огромную ценность». Из роскошно изданных книг известна «Епиталама, или брачная песнь». В этом сочинении рузаевский поэт приглашает на брачное торжество богов Олимпа. Обращается к холмам, долинам, рекам. Затем автор сзывает фавнов, отбирает у Эрота — ​божества любви и спутника Афродиты — лук и стрелы, после чего заставляет его танцевать…

Портрет Николая Струйского работы Федора Рокотова. В настоящее время хранится в Третьяковской галерее
Некоторые современники называли Струйского сума­сшедшим. Действительно, он вел довольно странный образ жизни. Предпочитал находиться в одиночестве. Сочинял в небольшой комнате на верхнем этаже своего дома, называя ее Парнасом, редко выходил на улицу. Ходят легенды о том, что Струйский коллекционировал орудия пыток, с помощью которых «воспитывал» крестьян. Говорят, что граф устраивал суды над крепостными, заставлял бегать в ограниченном пространстве, а сам стрелял в них из пистолета или ружья. Но профессор Николай Васильев убежден, что это всего лишь домыслы. «Наверняка такие истории пережили трансформацию во времени, — ​поясняет исследователь. — ​К тому же люди не учитывают особенности воспитания и нравов XVIII века. Хозяин имел право наказывать своих работников. Но это вовсе не значит, что Струйский измывался над крестьянами. Возможно, он где-то был строг. Сами понимаете, народ склонен при­украшивать истории».
Николай Струйский ушел из жизни в 1796 году в возрасте 47 лет. Причем совершенно внезапно. Сначала поднялась сильная температура, а через несколько дней он скончался. Управлять имением стала вдова Александра, на руках у которой осталось семеро несовершеннолетних детей (всего она родила 18 детей, больше половины из них умерли в младенчестве). Женщина сумела устроить их судьбу. Также помогала внукам, в частности, ​незаконнорожденному Александру Полежаеву, стихи которого сейчас известны во всем мире. В 1840 году вдова умерла. Все имущество было поделено между наследниками. Хозяйкой усадьбы стала старшая дочь Маргарита. С 1861 года — ​после отмены крепостного права — ​архитектурный ансамбль постепенно начал приходить в упадок. «Крестьяне уезжали на заработки в другие места, поэтому село скудело, — ​рассказывает профессор Васильев. — ​Тогда все населенные пункты теряли культурный облик. Потомки Струйского разорились и были вынуждены практически за бесценок продать имущество Пайгармскому женскому монастырю. Удивительно, но одна из родственниц Струйского задолго до этого печального финала сказала: «Усадьба вернется туда, откуда пришла». В итоге предсказание сбылось. Монашки разобрали постройки, а из кирпичей, которые изначально делались в Пайгарме, возвели новые кельи. Землю, где располагался парк, распахали. Осталась лишь церковь, но в 1950-х годах и она была разрушена…»
О судьбе сыновей и дочерей Николая Струйского известно мало. Юрий служил корнетом в лейб-гвардии Конного полка, также был скульп­тором-любителем. Петр — ​помещиком села Починки Инсарского уезда и предводителем дворянства. Александр участвовал в Бородинском сражении, в мирное время получил славу «страшного барина», умер от рук голодного крестьянина. Жестоким человеком прослыл и Леонтий, который за убийство крепостного был лишен дворянского титула и сослан в Сибирь. Евграф был полковником Киевского гренадерского полка. Дочь Маргарита работала пере­водчицей. Анну выдали замуж за капитана Кира Коптева, Надежду — ​за коллежского асессора Дмитрия Свищова. Внук Струйского, известный стихотворец Александр Полежаев, служил в Тарутинском полку и умер в возрасте 34 лет от чахотки в военном госпитале, детей не имел. В последний путь сочинителя проводили несколько товарищей. Еще один внук — ​Дмитрий Струйский — ​также сочинял стихи, публиковался под псевдонимом Трилунный.
Сейчас на месте усадьбы Струйского находится школа № 9. Там, где кипела светская жизнь, где пышные дамы в платьях со шлейфами танцевали кадриль и мазурку, где Федор Рокотов создавал бессмертные полотна, а сам хозяин сидел у камина в шлафроке, сегодня учатся рузаевские дети. При школе есть небольшой музей, посвященный жизни Струйских и Александра Полежаева. В экспозиции представлены книги о знаменитых дворянах, копии картин Федора Рокотова, предметы быта крепостных крестьян и даже те самые кирпичи, из которых была построена усадьба.

«Мы организовываем экскурсии для учеников других школ, — ​говорит заведующая музеем Оксана Обухова. — ​Рассказываем о том, как жили предки, знакомим с их творчеством. Даже устраиваем театрализованные постановки. Переодеваемся в костюмы крестьян, готовим кашу в горшочке и угощаем посетителей. Наше учебное учреждение имеет необычную историю. Раньше здесь располагалась церковно-приходская школа, именно на ее развалинах основан фундамент сегодняшнего здания. Сейчас мы занимаемся продвижением специального туристического маршрута Рузаевка — Пайгарма. В 2014 году к нам приезжали члены московского общества охраны русской усадьбы, которые помогли провести акцию по очистке прудов Струйских. Мы разработали целый проект. Предполагается, что от нашей школы туристы смогут на карете добраться до Пайгарма и посмотреть на заброшенные кельи тех самых монашек, которые выкупили усадьбу. Все упирается только в финансирование. Надеемся, власти нас услышат. Очень хочется, чтобы люди не забывали свою историю».

Заведующая музеем Оксана Обухова старается разбудить в современных школьниках интерес к историю Иногда это получается…
История графа Николая Струйского наглядно показывает, что мордовская земля весьма богата на легенды, мифы и просто красивые истории. Каждое следующее поколение считало своим долгом не сохранять традиции и приумножать их, а разрушать. И сегодня не только в Рузаевке, но и в Саранске практически не осталось исторических объектов, которыми бы могли по-настоящему гордиться жители республики. Как, например, римляне Колизеем или собором Святого Петра. Народившийся класс буржуазии в полной мере продемонстрировал свою вкусовую ничтожность, понастроив там и сям странные и местами нелепые особняки. Стоит только взглянуть на дом бывшей главы Рузаевского района Нины Иняткиной, чтобы понять, как безнадежно мы отстали от цивилизованного мира. Именно поэтому потомкам важно знать о графе Струйском, художнике Рокотове и других выдающихся сынах Оте­чества, чтобы у них не возникло ложное представлении о Мордовии как о забытом Богом уголке. Чтобы они верили, что и в регионе‑13 можно жить, творя историю…Тогда, может быть, в Рузаевке и в Саранске вырастут настоящие патриоты своей страны, достойные памяти беспокойных предков.
Источник


Присоединяйтесь к "ВРузаевке" в социальных сетях и будьте в курсе всех событий: Поделиться статьёй:

Магазин цветов Эквадор Саранск

Комментарии:

Добавить комментарий