Рузаевский священнослужитель избивал свою жену

Исповедь бывшей жены священника, который, по ее словам, оказался настоящим домашним тираном – «Он избивал меня так сильно, что из-за синяков было стыдно выходить на улицу…»

Суд оказался на стороне 40-летнего рузаевского священнослужителя Романа Ладыженко и лишил его 34-летнюю бывшую жену Марию и младшую дочь права пользования «совместной» квартирой! После развода спорное имущество поделить оказалось невозможно. По словам женщины, избранник оказался настоящим домашним тираном — избивал ее, душил, издевался. Обращения в полицию и епархию не давали никакого результата. Более того, отец Роман пытался сделать из жены уголовницу, обвинив в жестоком обращении с дочерью. Но, по словам Марии, проявил «христианское милосердие» в обмен на отказ от алиментов. Оставшись без квартиры и в долгах женщина все равно не жалеет, что рассталась с мучителем. Откровения бывшей матушки — в материале Алены Нестеровой.

Судебная тяжба между священником и его бывшей супругой длилась полтора года. Все это время они спорили из-за квартиры, которую приобрели в браке. Жилплощадь в 60 квадратных метров была в равной долевой собственности. Приходя в храм Фемиды, Роман Ладыженко действовал по православному — крестил себя, судей, адвокатов… Наверное, помогло. Суд оказался на стороне батюшки — теперь квартира полностью принадлежит ему…

Любовь

Взаимоотношения уроженцев Ульяновской области Романа и Марии начинались весьма романтично: ему 21 год, ей — 15. Поначалу родители наших героев дружили. Ходили друг к другу в гости — отмечали вместе праздники, дни рождения… Дети тоже хорошо общались и постепенно, к недовольству взрослых, это переросло в нечто большее. Запреты на юных влюбленных не действовали. Маша и Рома встречались украдкой. Более взрослый избранник казался девочке самым лучшим и надежным. К тому же он собирался стать священно­служителем. Но к этому решению пришел не сразу. Парень работал в мясном цехе и часто болел. Однажды заглянул в церковь и понял свое истинное призвание. Батюшка благословил его на учебу в семинарии. Романа не останавливала и перспектива стать уголовником, так как интим с 15-летней девочкой мог обернуться лишением свободы. Ее мама даже обращалась в органы опеки с требованием повлиять на парня. По словам Марии, Роман взял на себя обязательства попечителя до совершеннолетия и ответственности избежал. Для пущей надежности они обвенчались. Об этой свадьбе даже писали в ульяновских газетах. На память остались фотографии, где Маша сияет от счастья в подвенечном платье. Кто бы мог подумать, что уже через несколько лет она сильно пожалеет о своем выборе. Официально пара расписалась, когда Мария стала совершеннолетней. С новоиспеченным мужем молодая жена практически не виделась. Он учился в Саранском духовном училище и домой приезжал редко. Мария терпеливо ждала Романа, успокаивая себя тем, что разлука — это временное явление. Старшая дочь родилась, когда ей исполнилось 18 лет. Вскоре учеба в семинарии завершилась, и новоиспеченному священнику доверили приход в рузаевском селе Палаевке. Вместе с ним туда отправилась жена с годовалым ребенком. Поселились в простом доме без удобств. Родственников и друзей в Мордовии у них не было. Но совместная жизнь не задалась практически сразу. Служитель церкви, который учит соблюдать Божьи заповеди, нередко сам их нарушал…

Издевательства

По словам Марии, первый раз Роман распустил руки, когда дочка добралась до его церковных книг. «Она в тот момент училась ходить и, как и все малыши, везде лезла, — вспоминает Мария. — Дочка оказалась на столу и взяла какую-то книгу. Разозлившись, муж избил меня. Это случалось довольно часто. Бывало, ночью убегала в одной сорочке из дома вместе с ребенком — прыгала через забор. Ночевала у соседей. К нему даже бабушки-прихожанки приходили и просили меня не бить». Вскоре у пары родилась еще одна дочь. Ладыженко отправили в приход, распложенный в селе Пайгарм. «Однажды он вернулся оттуда с женщиной, — вспоминает Мария. — Сказал, что это паломница, которой надо принять ванну. Потом они всю ночь беседовали на кухне, а утром вместе уехали». В Пайгарме отец Роман Ладыженко пробыл недолго. «Муж провинился — был уличен в пьянстве, — рассказывает Мария. — Его на два месяца отправили в Макаровский монастырь на послушание…»

Роман долго не появлялся дома. Его приезда жена ждала с ужасом, так как почти каждый раз начиналось рукоприкладство. «Моя жизнь превратилась в кошмар, — продолжает Мария. — Младшая дочка родилась не совсем здоровой — нам пришлось скитаться по больницам. К тому же я постоянно находилась без денег. Мне нужно было начинать зарабатывать самой…» Молодая мать проявила трудолюбие и получила два высших образования — юридическое и педагогическое. Также она окончила курсы оздоровительного массажа. Мужа стремления жены не радовали. После очередного избиения она отправилась к благочинному отцу Геннадию — просила повлиять на Романа. «Он ответил, чтобы мы сами разбирались в семейных делах, — рассказывает Мария. — Обратиться за помощью было некуда…»

Когда семья Ладыженко получила двухкомнатную квартиру в Рузаевке, Роман служил в приходе села Новая Муравьевка. «Рядом с церковью муж оборудовал биль­ярдный зал, — рассказывает Мария. — К нему туда часто приезжали друзья, в том числе сотрудники полиции. Дома он появлялся редко». В итоге Мария начала работать массажисткой. У нее появился заработок. Мужу самостоятельность супруги пришлась не по нраву. «Ко всему прочему он постоянно подозревал меня в изменах, — говорит Мария. — Избивал так сильно, что из-за синяков было стыдно выходить на улицу. Вытаскивал из шкафа мою одежду и резал. Однажды я задержалась в салоне — клиентка работала в администрации и вовремя прийти не смогла. Когда вернулась домой, муж устроил разборку — разбил мой телефон и начал бить по рукам… Постоянно унижал и оскорблял. Причем перед посторонними. Приходил ко мне на работу и говорил: «А где сракушка?» Это вместо — матушка…»

В 2013 году Мария подала документы на развод. «А ради чего я должна была терпеть и прощать? Чтобы он меня добил и дети остались без матери? — задается вопросами наша собеседница. — Даже Иисус Иуде не простил предательство. А я подвергалась мукам столько лет». Однако развод мало что решил. Три года Марии пришлось прожить с бывшим мужем в одной квартире. «Мне вообще идти некуда, — говорит она. — Родственников в Мордовии нет, а возвращаться на малую родину нет смысла. Слышать упреки от мамы в стиле «я же тебе говорила!»? Я уже привыкла к Рузаевке, здесь мои дети ходят в школу…» Но, по словам женщины, даже после развода избиения не закончились. Мария отправилась в епархию. К митрополиту не пустили — отправили к его помощнику Виктору Хохлову. «Он внимательно выслушал и сказал, что за такое отца Романа могут лишить сана, — вспоминает Мария. — Посоветовал помириться. Узнав, что я обращалась к отцу Виктору, Роман снова избил меня. И руководство епархии никак не отреагировало на мою жалобу». Мария пробовала обращаться в правоохранительные органы. И тоже безрезультатно! «Он наденет подрясник, начнет креститься и говорить елейным голосом, что к моим синякам отношения никакого не имеет. И ему все верят», — рассказывает женщина. А потом священник сам написал на бывшую жену заявление в полицию. Мол, избила старшую дочь. В качестве свидетельства указал синяк. Девочку предусмотрительно увез к своей матери в Ульяновскую область. «На меня завели уголовное дело, — продолжает Мария. — Но Роман сказал, что все за­мнет, если я подпишу отказ от алиментов. Старшую дочь при этом оставляет себе, а младшая будет жить со мной. Если не соглашусь, грозил разными неприятностями. Пришлось согласиться и подписать документы…» Свою старшую дочь Мария тогда не видела целый год, а сейчас, слава богу, они поддерживают хорошие отношения…

«В мае 2016 года был момент, когда мне казалось, что Роман меня точно добьет. Он приехал домой, зашел в туалет и помочился мимо унитаза. Я сделала замечание. Он стал кричать, что я прислуга должна все убрать. Потом стал избивать меня и душить прямо в ванной. На помощь прибежала дочка, которая пыталась оттащить Романа от меня». Женщина документально зафиксировала побои. Но в полиции даже не усмотрели в этом административного правонарушения. Хотя и свидетель был — соседка, которая все могла подтвердить. Но эти показания не взяли в расчет. Девушка согласилась общаться, но имя просила изменить, так как ссориться со священником себе дороже. «О том, что происходило у Марии с бывшим мужем, узнала совершенно случайно, — рассказывает Валентина. — Никогда не лезу в чужую жизнь, но когда увидела, что у нее опухла щека и под глазом появился синяк, начала расспрашивать. Мария расплакалась и рассказала об избиениях. Я предложила переночевать вместе с дочкой у меня. Утром Мария попросила зайти вместе с ней в их квартиру, чтобы забрать платье дочки — в детском саду было мероприятие. Одна идти боялась. Мы пошли вместе. Отец Роман сразу набросился на нее с оскорблениями и ударил кулаком в голову. Я посоветовала Марии обратиться в полицию. Сказала, если нужно, готова дать показания. Через несколько дней меня вызвали в отдел полиции. Сотрудник задавал вопросы — я рассказывала. Впервые видела, чтобы полицейский просто сидел и ничего не записывал. Обычно в таких случаях просят подписать протокол, а он даже его не составил». В конечном итоге Марии вынесли отказ в возбуждении дела об административном правонарушении. Мол, ничего не было…

Из квартиры женщине пришлось уйти и скитаться по знакомым. Другого выхода не было. Затем одна из ее клиенток согласилась стать поручителем при получении кредита для покупки однокомнатной квартиры. Вскоре Мария получила свое жилье, где поселилась вместе с дочкой. Правда, пришлось влезть в большие долги. Чтобы рассчитаться, она предложила бывшему мужу выкупить ее долю в той, «старой», трехкомнатной квартире или продать свою. Но священник отказался. Тогда Мария подала заявление в суд — по поводу определения права пользования совместно нажитым имуществом… «А дальше начался настоящий кошмар! — рассказывает она. — Дверь в нашем однокомнатном жилье взломали, неизвестные проникли внутрь, но ничего не взяли. Из холодильника выкинули продукты и раскидали на полу. А 3 октября прошлого года случился потоп — нас залило кипятком. 23 января этого года замкнуло электропроводку и начался пожар. Огонь потушили, но квартиру мы так и не восстановили…» «Папа говорит, что это маму Бог наказывает за то, что подала на него в суд», — поясняет 13-летняя дочка нашей героини. Она показывает обгоревшую комнату, в которой с мамой не успели пожить. На стене рядом с изображением святой Матроны Московской висит ее фотография с папой, лицо которого закрыто нарисованной головой ежа…

Во время судебной тяжбы по поводу квартиры священник заявил, что они с дочерью — разнополые, поэтому должны жить в разных комнатах. Мол, он малоимущий, другой недвижимости не имеет. А у жены и младшей дочери есть квартира. Похоже, батюшке все равно, что в настоящее время жить там невозможно. Да и до школы дочке приходится ехать 10 остановок… В итоге служители Фемиды оставили право на квартиру за Романом Ладыженко.

Сейчас Марию беспокоит старшая дочь, которая проживает с отцом. Дома батюшка бывает редко, и девочка предоставлена сама себе. По словам соседей, она начала курить. Но это полбеды. Мать опасается за ее физическое здоровье. «Я была у папы в гостях и видела, как он избивает сестру, — говорит младшая дочка с согласия мамы. — Папе не понравилось, что она допоздна гуляет. И бьет он сестру, как сам говорит, чтобы не выросла б…». «Но жаловаться куда-то бесполезно, — говорит Мария. — Бывший муж снова выйдет сухим из воды».

Комментировать ситуацию священник не захотел. «И че я должен ответить?! — заявил он. — И вообще это должно оставаться в семье, а не обсуждаться в газетах!» Мария Ладыженко все-таки надеется, что по факту нанесения побоев правоохранители проведут объективную проверку.
Источник

Присоединяйтесь к "ВРузаевке" в социальных сетях и будьте в курсе всех событий: Поделиться статьёй:

AUTO IN LINE Рузаевка

vruzaevke.ru


Похожие новости

Комментарии:

Оставить комментарий