«Эти двое убили мужа у меня на глазах. Кто будет следующей жертвой?»

Вдова слесаря Сергея Жидкина обвиняет Рузаевских врачей в его смерти

Продолжается расследование гибели 47-летнего жителя поселка Плодопитомнического Сергея Жидкина, скончавшегося 6 декабря прошлого года в Рузаевской больнице. Уголовное дело возбуждено по статье «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей». Жидкин более 25 лет проработал слесарем в «Горгазе». Занимался обслуживанием газового оборудования в селах Галицино, Плодопитомнический и Аргамаково. Вдова Светлана Жидкина опровергает версию врачей, согласно которой муж находился в состоянии алкогольного опьянения. Ее мнение Саша Макеева выслушала в саранской больнице № 1, куда женщина госпитализирована после похорон.

Вдова

«После этой трагедии у меня ужасно болит сердце, — ​рассказывает Светлана. — ​Я даже думала, что меня парализует. Врачи рузаевской больницы говорят неправду!» Ночью 5 декабря муж пожаловался домочадцам на боль в животе, после чего они вызвали скорую помощь. В больнице Жидкина первым принял врач Ганьшин. «Начал спрашивать о том, что Сергей пил и ел, — ​вспоминает вдова. — ​Выяснив, что он выпил несколько рюмок алкоголя 1 декабря, в свой день рождения, заявил, что нужно в наркологию. Но муж был трезв! Из-за боли в животе он ничего не ел и не пил три дня! Ганьшин живот даже не потрогал, просто послал на капельник. Я удивилась, ведь привезла его с острой болью. Доктор ответил: если не хотим у них лечиться, можем отправляться в частную клинику. После этих слов ушел. Явилась терапевт, посмотрела анализ мочи, метастаза была очень высокая — ​2048. Она выругалась, что с таким результатом срочно нужен повторный осмотр врача.

Тогда пришел молодой хирург. Косвенно намекнул, что не может положить Сергея в хирургическое отделение, потому что заведующий не велел. Хирург настаивал, что мужа надо прокапать. Я заметила, что это можно сделать прямо в их отделении. Врач ответил: «Заведующий завтра придет и увидит его». Тогда я поняла, что заведующий запретил госпитализировать моего мужа. Этот молодой хирург посоветовал купить тройчатку, кеторол и что-то противорвотное. Домой мы ехали на автобусе, все пассажиры видели, как Сергею плохо, еле добрались до дома. Я сделала укол, но он все равно всю ночь не спал от боли».

Рано утром Светлана сделала мужу инъекцию тройчатки и уехала на работу. Часто ему звонила. «По голосу было понятно, что дыхание тяжелое, — ​рассказывает вдова. — ​Отпросившись с работы, приехала домой, вызвала скорую помощь. Муж долго отказывался, боялся, что опять не примут… В больнице сделали рентгеновские снимки. К тому времени вздулся живот, жидкость не отходила. В итоге его с капельником направили в хирургическое отделение. Там меня спросили, делать ли прокол. Я отказалась, потому что лишний воздух в животе не нужен, а срочно требуется операция. Медики начали вставлять мужу шланг в нос. Утверждали, что это необходимо. Сергей стал задыхаться. Медсестра и санитарка наливали ему в рот воды в лежачем положении. Муж сразу посинел. Возможно, они проткнули трахею. Сергей крикнул: «Не хватает воздуха!» Я подняла его. Думала, что отдышится. Он сжал мою руку и… умер. Голова повисла — ​и все… Тогда в палате появились доктора. Начали запускать сердце. Сначала сказали, что оторвался тромб. Но муж никогда не жаловался на сердце. А когда забирали тело из морга, патологоанатом сказала, что никакой тромб не отрывался и он умер из-за разрыва поджелудочной железы. Она написала в свидетельстве о смерти: «Эндотоксический шок, разлитой перитонит и панкреонекроз». Считаю, что к моему мужу отнеслись по-свински! Два жутких дня я наблюдала отношение медиков. Ганьшин — ​неуравновешенный человек. Об этом свидетельствуют отрицательные отзывы в Интернете о его работе. После смерти мужа приходила в больницу, но Ганьшин ко мне не вышел. Заместитель главного врача Сурина сказала, что очная ставка им не нужна. Я хочу, чтобы восторжествовала справедливость. Буду подавать в суд гражданский иск. Хочу, чтобы Ганьшин был наказан и второй хирург тоже. Эти двое убили мужа у меня на глазах. Так делать нельзя, это бесчеловечно. Кто будет следующей жертвой? Если бы мужа положили в первый день и он бы умер на следующий — претензий бы не было. Но его просто не приняли с острой болью. Примерно два года назад муж с таким же диагнозом лежал в рузаевской больнице. Ганьшин был в отпуске. Сергея лечил другой врач, он сразу принял соответствующие меры. Тогда к мужу хорошо относились. Я слышала, что врачи говорили между собой: «Как Ганьшин мог так поступить? Не положил больного в отделение!» Я в шоке, он же давал клятву Гиппократа!»

Медики

«Этот пациент поступил к нам 5 декабря, — ​рассказал хирург Рамиль Максутов. — ​Сначала с ним занимался Ганьшин. После того как анализы были готовы, пациента осмотрел я. Живот был болезненный, но мягкий. Острых патологий не наблюдалось. Я дал рекомендацию лечь в наркологическое отделение, чтобы снять симптомы алкогольной интоксикации. Жидкин отказался. Помню, как он лежал на кушетке, потом резко встал и сказал жене: «Собирайся!» Она просила мужа остаться, лечь в наркологию, но он не соглашался. Я два раза ему говорил: «Подумайте хорошенько! Два дня вам надо прокапаться, снять интоксикацию, и будет лучше. Если за это время будут изменения по животу, наши специалисты снова позовут хирурга. Вас еще раз обследуют, а при необходимости повторят анализы». Потом я передал терапевту документы Жидкина. Только мы начали говорить, а он уже надел куртку и собрался уйти. Я попросил подождать. Жидкин только отмахнулся, сказал, что не ляжет в больницу. И ушел. Только через сутки я узнал, что он умер…».

«Жидкин поступил ко мне 6 декабря со скорой помощи, — ​вспоминает хирург Альмир Майданов. — ​Находился в крайне тяжелом состоянии. Гемодинамика на момент приезда была стабильная, артериальное давление в норме, диурез сохранен (почки работали). Я предложил больному сделать лапароцентез, то есть небольшое отверстие в брюшной полости, чтобы посмотреть, что там скопилось — ​гной или кровь. Жидкин категорически отказался. Затем его госпитализировали в хирургическое отделение. Состояние было тяжелым, но стабильным. Примерно через час оно резко ухудшилось. По словам жены и тех, кто был в палате, Жидкин резко посинел. Я предпринял реанимационные мероприятия. Мы добились возобновления сердечной деятельности. Больного доставили на носилках в отделение реанимации, где он скончался…»

«По факту смерти 47-летнего мужчины в рузаевской больнице проведена доследственная проверка, — ​прокомментировал сотрудник Следственного комитета РМ. — ​Ее итогом стало возбуждение уголовного дела. В настоящее время устанавливаются все обстоятельства произошедшего. Изъята и изучается медицинская документация, допрашивается персонал больницы… Для установления причинно-следственной связи между действиями врачей и смертью пациента будут назначены судебные экспертизы».
Источник

Присоединяйтесь к "ВРузаевке" в социальных сетях и будьте в курсе всех событий: Поделиться статьёй:

Магазин цветов Эквадор Саранск

vruzaevke.ru


Похожие новости

Комментарии:

Оставить комментарий